Глава 17. Позиция Руслана
Резкий голос напугал девушку. Она затянула полотенце на своем теле и медленно подошла к
Давиду. Только отойдя подальше от него, Милана остановилась. Она прикусила нижнюю губу.
— Как тебе помочь?
— Помоги мне добраться до кровати, — голос Матвеева холодный и искренний, в его глазах нет
было волнения.
Милана вздохнула с облегчением, он просто попросил ее помочь лечь в постель, все в порядке.
Но на ней было лишь полотенце, любое малейшее движение и оно упадет, поэтому Милана
выпросила:
— Могу я сначала переодеться, а затем помочь тебе? Я просто ... забыла взять с собой одежду.
Давид Игоревич уставился на нее, не произнеся ни звука. Девушка держала край полотенца, и
прикусив нижнюю губу, произнесла:
— Я быстренько, совсем чуть-чуть.
Он продолжал молчать. Милана знала, что она не сможет ему помочь, когда на ней лишь одно
полотенце. Она поняла, что Матвеев не будет противиться, поэтому девушка резко обернулась и
подбежала к кровати, схватила заранее приготовленное белье, а затем бросилась в ванную. Не
прошло и минуты, как она вернулась в комнату, платьице криво висело на ее теле, когда она
вышла, то показала белоснежное плечо. Милана подошла к Давиду Игоревичу уже одетой.
Ей потребовалось не больше одной минуты. Это очень быстро. Но ее волосы были
All text ? N?velD(r)a''ma.Org.
растрепанными. Матвеев прищурившись посмотрела на девушку, стоящую перед ним. Она была
босиком и в голубой ночной сорочке. Платье было простым, ему было несколько лет. Цвет был
светлым, что совершенно не соответствовало ее белой и кристальной коже. Ему всегда
казалось, что эта сорочка портит ее. Матвеев нахмурился и недовольно посмотрел на нее.
Милана заметил его взгляд, взглянула на платьице и, вероятно, догадалась, на что уставился
Давид. Это ее смущало. Она покраснела и закусила губу, прежде, чем начать говорить.
— Я готова, теперь могу помочь тебе, — сказав это, Милана сделала шаг вперед и подкатила
Давида Игоревича к кровати.
После того, как Матвеев лег в постель, его взгляд упал на девушку, и его тонкие губы
зашевелились:
— Открой ящик прикроватной тумбочки.
— Что? — Милана сначала ничего не поняла, но вскоре кивнула и наклонилась, чтобы открыть
ящик прикроватной тумбочки. Она спросила, — Что Вы хотите найти, Давид Игоревич?
Она уже свыклась в этой компании, поэтому называла его по имени и отчеству, без фамилии. В
ящике аккуратно разложены несколько книг, карточки и какие-то часы.
— Открой вторую книгу на двести пятой странице, вытащи оттуда карточку.
— Хорошо, — Милана без сомнений ответила ему, а затем вынула нужную книгу и открыла на
странице двести пять. Перевернув страницу, девушка была удивлена, что он запомнил точную
цифру. Но Давид Игоревич частенько страдал от навязчивых мыслей.
— Нашла, — Милана взяла карточку и передала ее Матвееву. Он ничего не ответив, глядел на
нее.
— Давид Игоревич?
— Возьми.
Услышав его слова, она опешила и устремила взгляд на карточку. Она была банковской.
— Это мне? — сначала она подумала, что ищет какую-то карточку или что-то в этом роде, но не
ожидала, что это будет банковская карточка. Но, все же, это банковская карточка, зачем он ей
дает ее?
— Давид Игоревич? — Милана не понимала, поэтому она сжала в руке карту и вопросительно
взглянула на мужчину.
Он улыбнулся и произнес с ноткой сарказма:
— Девушки в этом доме должны быть одеты прилично. На карте есть деньги, понимаешь о чем
я?
Как только он перестал говорить, Милана побледнела, и прикусила нижнюю губу.
— Вам не нравится во что я одета?
— Что? Ты считаешь, что ты хорошо одета? — Давид Игоревич посмотрел на ее одеяние,
которое было слегка застиранной белой ночной рубашкой, его тон был с ноткой брезгливости.
Милана чувствовала себя ужасно, она покусала свою губу до крови, перебирая в руках карточку,
сказала: — Не стоит. Я уже работаю в компании. Если мне будут выплачивать зарплату вовремя
каждый месяц, у меня будут деньги на покупку одежды. Я никак не могу тратить Ваши.
После этого девушка положила банковскую карточку обратно на тумбочку.
— Возьми ее, — Давид Игоревич уставился на нее, не двигаясь, — у тебя, ведь, сейчас нет
денег?
Милана не выдержала и взорвалась:
— Да! Сейчас у меня нет денег, ну и что? Моя одежда не краденая, что с ней не так? Так почему
Вы постоянно высмеиваете меня?
— Хватит, достаточно.
— Давид Игоревич, Вы заходите слишком далеко! — Милана сжала кулаки, ее глаза пылали
огнем злости. Она рассердилась, словно безмолвный родник вдруг заклокотал, набирая силу.
Это выглядело прекрасно. Сложив руки за спину, Матвеев смотрел на нее с приятным
удовлетворением.
— Слишком далеко — это как? Разве я говорю неправду? Хотя ты и не настоящая сноха, но ты,
по крайней мере, моя ассистентка, одеваясь вот так, ты позоришь Матвеевых.
— Позорю? Идите к Игорю Владимировичу и скажите, что я больше не буду Вашей ассистенткой,
— ее губы побелели, но они по-прежнему не отводили взгляда друг от друга.
— Это смешно, — Давид Игоревич усмехнулся, — я даже от брака не отказывался, а от тебя
откажусь?
Услышав его слова, Милана затихла. Да, он даже принял женщину, с которой свел его дедушка,
не говоря уже о том, чтобы она всего лишь его ассистентка, или, он что-то знает? Подумав об
этом, Милана пристально взглянула на Давида и спросила:
— Не важно, что попросит тебя сделать дедушка, ты согласишься?
— Что? Думаешь, что дедушка решает за меня?
Милана изменилась в лице и покачала головой.
— Нет.
— Возьми карточку и уходи — лицо Давида стало холодным, и он явно не хотел с ней
разговаривать.
Возвращаясь к теме, Милана недовольно ответила:
— Я не буду брать у Вас деньги.
После этого девушка развернулась к своей кровати. Давид Игоревич посмотрел на ее
решительные движения и внезапно произнес:
— Боюсь, денег на ней недостаточно, так что карта тебе не нужна, не так ли? Я тебе так скажу,
там десять миллионов, и ты можешь их потратить.
Милана вдруг замерла. Давид Игоревич прищурил глаза. Ее заинтересовала сумма? Девушка
обернулась и, не разжимая зубов, произнесла:
— Десять миллионов? Как я могу их потратить? Для тебя это маленькая сумма? Мне все равно!
— Правда? — вздохнув, произнес он.
— Так что забери карточку, мне она не нужна, — ответила Милана, в этот раз не обращая на
него никакого внимания, она вернулась на свою кровать. Это был ужасный поступок с его
стороны. Она сердито схватила свою одежду, ее движения были грубыми. Милана опустила
голову и поняла, что смущение от ее одежды постепенно усиливается. Матвеевы были большой
семьей в высшем обществе, и люди низшего класса в их глазах были какой-то шуткой.